Публикации

06.11.2015

Протоиерей Павел Великанов: «Вопрос о Евхаристии актуализировал ключевую тему для Церкви»

На прошедшей во Владивостоке научно-богословской межъепархиальной конференции «Евхаристия и приходская жизнь: традиции и современность» с докладом «Дискуссия вокруг проекта документа «О подготовке к Божественному Причащению» выступил кандидат богословия, доцент Московской Духовной Академии, главный редактор порталов Bogoslov.Ru и Bogoslov.Tv (г.Москва) протоиерей Павел Великанов. Он рассказал, как обсуждался вопрос о Причащении, в том числе, в интернет-сфере. А также о том, какие важные вопросы оказались недостаточно затронуты в документе «Об участии верных в Евхаристии» – в частности, специфические вопросы о причащении женщин; вопрос духовного окормления детей; а также объёмный вопрос понимания Церкви как Евхаристического собрания.

– Всё говорит о своевременности появления документа «Об участии верных в Евхаристии», и о необходимости продолжения работы в этом направлении. Необходимо обсуждение сопутствующих вопросов – таких как исповедь, применение канонических прещений, духовное руководство. Документы по этим вопросам уже готовятся в комиссиях Межсоборного присутствия.

Почему в начале своего слова я сказал, что вопрос болезненный? Сейчас к нам поступают очень интересные комментарии, которые удивительным образом вписываются в очень чёткую парадигму и представляют собой некоторые радикально настроенные православные информационные ресурсы. Смысл этой парадигмы очень простой: то, что предложено в виде документа, на самом деле преследует одну очень простую цель – разрушить Церковь как таковую. Внимание: посредством чего? – Побудив православных христиан часто причащаться! И это утверждается совершенно серьёзно, что нет более грозного оружия против Церкви, как активное участие прихожан в Божественной Евхаристии, потому что тем самым Таинство профанируется, к Таинству относятся без должного благоговения, оно становится пустым, выхолощенным и, тем самым, разрушается Церковь.

Что же предлагается в качестве некой идеальной нормы, идеальной модели поведения? Нетрудно догадаться – это та самая модель, которая существовала в России до революции, когда благочестивым людям предписывалось причащаться в каждый пост по одной простой причине: причастие не было возможным без недельного говения со всей строгостью. Ну, а уж тем, кому хочется достичь каких-то особых высот духовной жизни, может быть, немножко чаще, но никоим образом не чаще, чем один раз в месяц.

Сегодня мы являемся отчасти продолжателями этой традиции, но вопрос, на самом деле, гораздо глубже. Если его сформулировать кратко, то он будет выглядеть примерно так. Божественное причащение для православного христианина является естественным и нормальным событием в его жизни? Или событием экстраординарным, ненормальным, которое требует особого периода «вхождения в причащение» и такого же особого периода «выхода из причащения» в нормальную, полноценную жизнь? Мы знаем, что сейчас появляются публикации некоторых духовников, священников, которые абсолютно уверены, что только таким образом мы можем сохранить должное благоговение перед Таинством Святого Причащения. То есть долго готовимся, точечно входим и быстренько оттуда уходим – в надежде на то, что что-то с нами происходит, что-то остаётся. Естественно, радикальным образом наша жизнь не меняется, потому что если она изменится, то мы будем иметь очень серьёзные последствия. Мы постоянно должны будем находиться в состоянии поста, мы должны будем постоянно исповедоваться, так часто, как только мы хотим причащаться.

Нашим христианам следует понимать, что покаяние не ограничивается исповеданием грехов и получением разрешительной молитвы. Любая молитва и духовное усилие являются покаянием. Это не исключает исповедания грехов в присутствии епископа или священника, но дополняет и завершает его. Можно сказать, что покаяние – это "постоянное терапевтическое упражнение", а исповедь – "хирургическая операция". Однако мы дошли до того, что оперируем людей на каждом шагу, все время держа их под анестезией, но при этом не учим их вести здоровый образ жизни». Современную практику совершения исповеди можно разделить на три составных элемента: покаяние как метанойа, переустановка сознания в отношении принципиальных жизненных правил; открытие совести (помыслов) перед духовником и третье – душеполезная беседа с целью уврачевания страстей и помощи в борьбе с грехом.

Если мы посмотрим на место Евхаристии в раннехристианской общине, оно было другим. Тело и Кровь Христовы на престоле находились только потому, что Христос среди нас, среди верных христиан. И вот это ощущение реальности нахождения Христа в церковной общине было таким, что Евхаристия совершалась именно потому, что на ней присутствуют верные. Верные – это те, кто является в этой жизни исключительными и единственными представителями Христа, его руками и ногами. У Христа здесь нет другого инструмента воздействия в этом мире, здесь и сейчас, кроме Его чад, Его верных христиан. Сам факт того, что те, кто находится в Церкви, живут по Христовому пути, выполняют заповеди, было свидетельством того, что Христос среди них. Поэтому и на престоле находятся Тело и Кровь Христовы, а не хлеб и вино.

Превращение исповеди в зачитывание одних и тех же «грехов» по списку низводит таинство «бани пакибытия» до ритуального действия, имеющего смысл лишь в системе координат жёсткого юридизма. При этом, как это ни прозвучит парадоксально, плодом такой формализованной исповеди – а по сути жалобы Богу на то, что всё ещё не святы – оказывается состояние самодовольства, прямо противоположного покаянию: все грехи «сданы» и «отисповеданы», и теперь можно смело дерзать достойно приступать к причастию.

... Но тут всё происходит как и в обычной жизни: и болезни бывают разные и поражения не всегда одинаковы. Скажите, Вы с каждой царапиной или ссадиной бежите к врачу или ложитесь в больницу? Всегда ли получение побоев от противника неминуемо сопровождается поражением? Думаю, что нет. И совесть Вам тоже об этом свидетельствует. Иногда мы получаем в духовной брани царапины, порезы, ушибы, но не всегда мы при этом можем сказать, что я ранен, что я поражён, что я пал или заблудился… Причастие само по себе уже попаляет наши грехи и очищает нашу душу. Во-вторых, постоянное исповедание (именно исповедание, а не покаяние, которое, действительно, должно быть непрестанным!) каждой царапины может привести человека к неразличению тяжести своих грехов: осудил человека? – согрешил, выпил молочка в пост? – согрешил, наблудил? – согрешил, человека ударил? – согрешил и т.д. И об этой проблеме пишут многие современные духовники, когда человек просто запутывается в этом бесконечном круговороте нескончаемых грехов и уже не различает, где причина, где следствие, где симптом, где корень болезни, где царапина, а где перелом... Изначально христианами таинство Исповеди так и воспринималось как поход к врачу, как признание того, что я действительно заблудился, что я сильно упал и был ранен».

Митрополит Антоний Сурожский писал: "Угрызения совести – это ещё не покаяние; можно всю жизнь упрекать себя в дурных поступках и в злом слове, и в тёмных чувствах и мыслях – и не исправиться. Угрызение совести действительно может из нашей земной жизни сделать сплошной ад, но угрызение совести не открывает нам Царствия Небесного; к нему должно прибавиться нечто другое…" Поэтому видение грехов должно подвигать чаще причащаться, а не видение именно приводит к редкому причастию».

Согласие в необходимости переноса основного акцента в подготовке к Причастию с «грехоцентризма» на «Христоцентризм» стало одним из значимых результатов дискуссии.

Мы напостились, намолились, наисповедовались, теперь получаем некий духовный бонус в виде причащения?!

Но на самом деле всё должно быть наоборот. Человек жаждет быть со Христом, потому что ему без Христа плохо. Он не может справиться со своими страстями, он чувствует бремя своих грехов, понимает своё полное непотребство, чувствует, что не в состоянии по-настоящему молиться, не может открыть своё сердце нараспашку Богу. Он просто хочет быть со Христом. «Я хочу быть с Тобой» – это единственная правильная мотивация, которая может быть у христианина перед причащением Святых Христовых Таин.

Именно поэтому мы видим, что многие святые Православной Церкви, в том числе, и в нашей Русской Церкви, стремились ежедневно служить Литургию – святые Феофан Затворник, Иоанн Кронштадтский, да и многие другие.

Единственно правильным решением вопроса подготовки ко причащению представляется возможность предоставления определённой вариативности в подготовке в зависимости от воцерковлённости, возраста, образа жизни и других факторов, которые должен учитывать пастырь. «Длительность подготовки к причастию, – пишет прот. М. Козлов, – напрямую должна быть связана с регулярностью приобщения человека Святым Тайнам, регулярностью его участия в таинственной жизни Церкви. Действительно, если верующий причащается два-три раза в год – Великим постом и ещё когда-нибудь − то разумно готовиться так, как описано в «Войне и мире» говение Наташи Ростовой: неделя строгого поста, по возможности присутствие на максимальном количестве богослужений, чтобы хоть как-то себя приподнять из житейской суеты. С другой стороны, если человек причащается чаще, чем раз в месяц, предлагать ему говеть точно так же значит возлагать на него бремена неудобоносимые, фактически ввергать в вечный пост и делать жизнь его трудносовместимой с реалиями современного существования".

Нельзя не согласиться и с прот. М.Козловым, когда он пишет: «если бы само по себе частое причащение Святых Таин приподнимало уровень духовной жизни человека, то священство можно было бы канонизировать целыми благочиниями».

Часть вопросов осталась без ответов. Здесь хотелось бы обратить внимание на комментарий свящ. Андрея Кордочкина, который справедливо заметил: «Документ ничего не говорит о том, что означает Евхаристия для природы Церкви. Речь идёт лишь о Причащении как об отдельном акте, совершаемым отдельным человеком. Вопрос о Литургии как об “общем деле” церковной общины остаётся за скобками. Подобная перспектива сама по себе уже подрывает православное видения Церкви, которая есть прежде всего Евхаристическое собрание». Несмотря на то, что название документа изменилось: вместо «О подготовке ко Святому Причащению» он стал именоваться «Об участии верных в Божественной Евхаристии», в нём так и не появилось акцентов на том, что Евхаристия – это Таинство Собирания Церкви в Тело Христово.

Внимание!
При использовании материалов просьба указывать ссылку:
«Официальный сайт Владивостокской епархии МП РПЦ»,
а при размещении в сети Интернет – гиперссылку на сайт Владивостокской епархии МП РПЦ:
http://www.vladivostok-eparhia.ru




Еще новости по теме:

Все новости раздела