Православие на Дальнем Востоке: публикации

05.03.2007

Деятельность Комитета для постройки церквей и учреждения школ в Южно-Уссурийском крае (1886-1890 гг.) в контексте освоения юга Дальнего Востока России

Смагин А. Н.,
 кандидат исторических наук, ДВГУ

На современном этапе развития исторической науки изучение религиозного фактора в контексте освоения Дальнего Востока России, по вполне понятным причинам, является одной из самых актуальных проблем среди дальневосточных исследователей. В настоящее время уже имеется солидный список публикаций, в которых отражены различные аспекты истории религиозной жизни нашего региона. Однако, многие проблемы все еще остаются незатронутыми. В частности, деятельность Комитета для постройки церквей и учреждения школ в Южно-Уссурийском крае не выносилась ранее исследователями в качестве предмета особого изучения.

Целью данной статьи является анализ деятельности Комитета, при этом большая часть используемых источников впервые вводится в научный оборот.

Заселение Южно-Уссурийского края стало возможным после подписания между Россией и Китаем Пекинского трактата (1860 г.) и отмены крепостного права (1861 г.). На первом этапе (1861-1881 гг.) заселение края проходило медленно и спонтанно. В результате к 1883 г. в крае было образовано всего четырнадцать русских поселений с населением чуть более трех тысяч человек . Приграничный конфликт с Китаем на рубеже 70-х – 80-х гг. ХIХ в. показал, насколько слабо край прикреплен к России, и тем самым подтолкнул Главное Управление Восточной Сибири (ГУВС) к принятию более действенных мер по его заселению.

В 1881-1882 гг. чиновник ГУВС Ф.Ф. Буссе разработал проект переселения крестьян в Южно-Уссурийский край. Проект предусматривал переселение крестьян морем из Одессы во Владивосток за казенный счет и выделение переселенцам безвозмездных пособий. 3 июля 1882 г. Ф.Ф. Буссе был назначен на должность заведующего Южно-Уссурийским Переселенческим Управлением. На этом посту (занимал его до 10 марта 1893 г.), он провел огромную работу по переселению и обустройству быта крестьян, непосредственно с этим связаны и его географические исследования неизученного края. Честность, порядочность, отзывчивость Ф.Ф. Буссе вызывали к нему уважение среди переселенцев.

В ходе реализации проекта с 1882 г. процесс переселения в край активизировался и приобрел организованную форму. На обширных просторах Южно-Уссурийского края в большом количестве стали основываться новые населенные пункты. Одновременно местная администрация оказалась перед необходимостью решения различных проблем. Так, одной из ее «существенных забот» стало удовлетворение «потребностей переселенцев в церкви» .

По свидетельству современника, чиновника и краеведа И.П. Надарова, «в каждой партии переселенцев бабы плакались, что на местах их новой родины нет церкви и школы» . Действительно, в результате образования новых деревень существующие в крае приходы Русской Православной церкви (РПЦ) приняли чрезвычайно большие размеры. Священником для совершения треб в отдаленных селениях пришлось преодолевать более 100 верст, практически в условиях неразвитых коммуникаций. К этому времени в крае было всего семь церквей (в сс. Турий Рог, Камень-Рыболов, Никольское, Шкотово, в Новокиевском урочище, Ольгинском посту, который не входил в зону заселения, и во Владивостоке) и одна часовня (в с. Троицком) . Все приходы составляли один благочинный округ Камчатской епархии.

Надо полагать, что в рассматриваемой исторической действительности актуализировалась роль религиозного фактора. В данном случае под религиозным фактором автор подразумевает совокупность мировоззренческой, компенсаторной, интегрирующей и дезинтегрирующей функций религии. Актуализации религиозного фактора должны были способствовать как минимум три взаимодополняемых обстоятельства: 1) религиозное мировоззрение переселенцев, большинство из которых составляло паству РПЦ, 2) намерение переселенцев воспроизвести на новом месте традиционный уклад жизни, неотъемлемой частью которого являлась церковь, 3) специфические местные условия, приближенные к экстремальным, вызывали острую необходимость компенсации физической и духовной слабости людей перед силами природы. В начале ХХ в. исследователь переселенческого процесса Г.П. Михайлов отмечал, что освоение Дальнего Востока – дело людей сильных, «духом и телом» . Основывая деревню, новоселы определяли в середине будущего селения площадь под храм и по возможности приступали к изысканию средств на его строительство .

В соответствии со ст. ст. 205-245 Строительного устава строительство православных церквей на территории Сибири и Закавказья производилось с разрешения соответствующего епархиального начальства, которое по окончанию каждого года должно было предоставлять в Св. Синод сведения о количестве и наименовании воздвигнутых храмов. В законе предусматривались два варианта сооружения храмов: за счет казны и за счет прихожан. В первом случае субъектом организации строительства выступало гражданское начальство, которому были подведомственны ходатайствующие о строительстве храма . Применительно к переселенцам Южно-Уссурийского края – это заведующий Южно-Уссурийским Переселенческим управлением, военный губернатор Приморской области, Приамурский генерал-губернатор. Субъект должен был определить источник финансирования строительства и содержания причта. После этого предстояло вступить в отношения с епархиальным начальством, изложить последнему причины необходимости строительства храма и предоставить на рассмотрение проектную документацию. После получения разрешения епископа можно было приступать к строительству. Субъектом также могло выступить и епархиальное начальство, которое в этом случае должно было подготовить соответствующие документы, и предоставить их в Св. Синод для «рассмотрения и ассигнования суммы из назначенной по годовой смете на таковые расходы» . Во втором случае субъектом выступали прихожане, которые действовали по той же схеме, что и гражданское начальство.

В связи с особым положением РПЦ в Российской Империи, закрепленным законом , строительство православного храма, можно сказать, было делом государственной важности. Поэтому гражданское начальство с помощью архитекторов, либо «других знающих людей» должно было контролировать процесс строительства, «чтобы строители ни малейше не отступали от планов и фасадов, для построения церкви составленных и в надлежащем порядке утвержденных» .

Первоначально проблему строительства православных храмов в Южно-Уссурийском крае попытались решить через Ведомство Православного Исповедания (ВПИ), по ходатайствам местного благочинного П. Мичурина. Но Св. Синод, очевидно в силу финансовых, кадровых и бюрократических трудностей, не спешил их удовлетворять. Когда стало очевидным, что через ВПИ проблему строительства церквей в крае не решить, заведующий Переселенческим Управлением Ф.Ф. Буссе, будучи лютеранином по вероисповеданию , взял инициативу в свои руки. Осенью 1885 г. он возбудил ходатайство по линии МВД об учреждении церковно-школьного фонда, основу которого должен был составить предполагаемый остаток переселенческого кредита за 1885 г. – примерно до 6000 р. К ходатайству Ф.Ф. Буссе приложил ведомость распределения переселенцев, прибывших в 1883-1885 гг., по существующим (Сучанский (6) , Цемухинский (6), Никольский (13), Нестеровский (4), Камень-Рыболовский (5), Турий Рогский (6)) и проектируемым (Мангугайский (4), Григорьевский (4), Ивановский (5), Анучинский (2) церковным приходам . В документе указывалось расстояние от каждого селения до ближайшей церкви, количество семей в этих селениях, отдельно количество мужчин и женщин. Думается, что планируемые приходы были согласованы Ф.Ф. Буссе с благочинным, т.к. это находилось непосредственно в его ведении.

Остаток переселенческого кредита за 1885 г. составил 8432 р. С разрешения МВД и Министерства Финансов он был перечислен в церковно-школьный фонд. Средства фонда хранились на депозите Переселенческого Управления во Владивостокском Казначействе и предназначались для выдачи беспроцентных ссуд переселенцам на строительство церквей и школ. Для их эффективного использования, в результате совещания Ф.Ф. Буссе с благочинным П. Мичуриным, директором народных училищ Г. Мазингом и окружным исправником, «выяснилась желательность учреждения специального местного комитета» .

В июне 1886 г. Ф.Ф. Буссе, руководствуясь уставом общества попечения о тюрьмах, разработал Проект устава Комитета для постройки церквей и учреждения школ в Южно-Уссурийском крае . По данному проекту Комитет претендовал на роль инициатора и координатора строительства в крае православных храмов, учреждения церковно-приходских школ и обеспечения их деятельности на начальном этапе. В состав Комитета должны были входить: заведующий Переселенческим Управлением, все благочинные и исправники края, «лица ведающие народными училищами». Проект устава Комитета предполагал пять выборных должностей: председателя, вице-, секретаря, казначея и заведующего материальным имуществом. Выбор первых двух должностей должен был утверждаться начальством (каким именно в документе не оговаривалось). Члены Комитета должны были выполнять свои обязанности безвозмездно .

Проект предполагал следующие статьи пополнения фонда: 1) ассигнования правительства, 2) частные пожертвования, 3) кружечный сбор. Выделение беспроцентных ссуд предполагалось на срок не более десяти лет. Ссуды, выданные на строительство церквей и часовень, должны были погашаться из доходов построенных храмов. Допускались и безвозмездные пособия .

В разделе Права Комитета четко оговаривалась самостоятельность Комитета в государственной системе управления: общественная организация подконтрольная МВД, прикрепленная к нему, но в тоже время полностью не подчиненная. Такое положение Комитета должно было оградить его деятельность от бюрократических проблем, сделать ее более оперативной и, соответственно, более эффективной. По сути дела, Комитет планировался как орган местного самоуправления.

Так как Комитет должен был выполнять государственные задачи, он претендовал на льготы правительственных учреждений при осуществлении почтовых операций. Кроме этого, Комитет должен был иметь казенную печать, по образцу областного учреждения.

Необходимо отметить, что проект был рассчитан на перспективу развития переселенческого процесса, а его положения не нарушали закон о строительстве православных храмов.

Проект был одобрен военным губернатором Приморской области И.Г. Барановым. Учитывая, что процедура утверждения устава Комитета должна была занять определенное время, И.Г. Баранов, пользуясь наделенными полномочиями, 2 августа 1886 г. разрешил временную деятельность Комитета . Комитет под председательством Ф.Ф. Буссе действовал в следующем составе: о. П. Мичурин, Г. Мазинг и окружной исправник. Комитет непосредственно подчинялся военному губернатору Приамурской области, а его делопроизводство сосредоточилось в Южно-Уссурийском Переселенческом Управлении. При выделении ссуд не делалось различия между казаками и крестьянами. Ссуды выдавались как деньгами, так и предметами культа, в сумме их действительной стоимости. Для того чтобы приходы могли приобретать церковную утварь и ризницы по приемлемым ценам, Комитет, при посредничестве некой московской фирмы, вступил в отношения с мастерскими и фабриками. К начальной цене добавлялись расходы на доставку и 5% комиссионных. Позже Комитет стал принимать заказы от приходов на приобретение предметов культа, с условием предоплаты. В связи с тем, что средства Комитета были ограничены, предметы культа, выделяемые выстроенным храмам, ограничивались «пределом крайней необходимости». Стоимость такого минимального комплекта составляла 950 р. Помощь Комитета оказалась настолько востребованной, что невозможно было удовлетворить все подаваемые переселенцами прошения. Но крестьяне относились к этому с пониманием и, как правило, погашали ссуды досрочно .

Оборотный капитал фонда за время его деятельности составил 9175 р. 77 к. В него вошли: остаток переселенческого кредита за 1885 г. – 8432 р. 30 к., пожертвование от военного губернатора Приморской области И.Г. Баранова (1886 г.) – 68 р. 99 к., частные пожертвования – 24 р. 48 к., 650 р. поступило от прихожан, в качестве предоплаты, на приобретение церковной утвари и ризницы. Общая сумма выделенных ссуд двенадцати приходам составила 13017 р. 62 к.; 200 р. было выделено на строительство школы. Стоимость церковных вещей, проданных в кредит, составила 1111 р. 79 к. Сумма, израсходованная Комитетом на приобретение из Москвы церковной утвари и ризницы составила 8439 р. 4 к. Безвозмездных пособий комитет не выделял .

Деятельность комитета не встретила взаимопонимания у епископа Гурия и обер-прокурора Св. Синода К.П. Победоносцева, которые необоснованно посчитали, что инициаторы данного проекта вмешиваются в компетенцию ВПИ; последний даже сослался на некие постановления (конкретные он так и не указал), по которым «сооружение православных храмов лежит на прямой обязанности епархиальной власти, при содействии гражданского начальства» . Проект Комитета не соответствовал проводимому К.П. Победоносцевым жесткому курсу централизации деятельности РПЦ и непосредственно связанных с ней общественных организаций. Вместе с тем, в рассматриваемых событиях не следует занижать роль епископа Гурия. Утверждение государственной власти в регионе изначально предполагало налаживание отношений между местной администрацией и епархиальным начальством. Складывание этих отношений во многом зависело от субъективного фактора: какие личности будут возглавлять епархию и местную администрацию. Епископ Гурий (1885-1892 гг.) оказался рьяным миссионером. Поэтому трудности переселенцев для него отступали на второй план перед проблемами аборигенного населения. В 1890 г. епископ Гурий составил Записку об улучшении быта инородцев, обитающих по прибрежьям реки Амур .Этот документ по своему объему, характеру и значению вполне сопоставим с проектом Ф.Ф. Буссе. Уже название документа, говорящее само за себя, не оставляет сомнения в ответе на вопрос: чей быт больше беспокоил епископа?

Вполне возможно, что временная деятельность Комитета и вопрос о его утверждении в определенной мере стимулировали выделение Св. Синодом средств на церковно-строительные нужды Южно-Уссурийского края: в 1886 г. было выделено 2000 р. крестьянам с. Владимировка, в 1887 г. – 2000 р. крестьянам с. Черниговка, а в 1888 г. – 14000 р. на строительство семи церквей в разных частях края . Интересно, что перевод 14000 р. в распоряжение о. П. Мичурина по каким-то причинам задерживался, поэтому благочинный, чтобы не срывать начало строительных работ (необходимо было выдать задаток подрядчикам) взял из церковно-школьного фонда ссуду в 3000 р., которую погасил сразу после получения кредита .

Необходимо отметить, что Комитет, помогая переселенцам приобретать церковную утварь и ризницу, действительно посягал на монополию РПЦ в торговле предметами культа. Но эта мера, в условиях колонизации и активной миссионерской деятельности епископа, была вынужденной и необходимой. Вместе с тем, выделение беспроцентных ссуд на строительство храмов не выходило за рамки «содействия гражданского начальства». Несмотря на это, епископ выступил категорически против деятельности и утверждения Комитета. При этом, вопрос о переподчинении Комитета ВПИ даже не ставился.

4 июня 1890 г. Комитет прекратил свою временную деятельность. В этот день весь остаток церковно-школьного фонда – 6009 р. 81 к. , вместе с делопроизводственными документами, был передан благочинному П. Мичурину, и распределен им в качестве безвозмездных пособий строящимся храмам .

Деятельность комитета следует рассматривать как весьма значимое событие в истории освоения юга Дальнего Востока России. Благодаря своей энергии Ф.Ф. Буссе и благочинный П. Мичурин, столкнувшись с необходимостью учреждения церквей и школ в крае, наметили конкретное решение проблемы, без каких-либо амбиций и межведомственной конкуренции, поставив во главу угла результат. Кроме этого, Ф.Ф. Буссе создал прецедент использования остаточных средств от переселенческого кредита на строительство церквей и школ. Распределение этих средств стало согласовываться между Приамурским генерал-губернатором и епископом Камчатским. Тем самым произошла бюрократизация организации процесса церковного строительства на территории Южно-Уссурийского края, что отнюдь не являлось конструктивной альтернативой загубленному проекту и требовало поиска новых путей решения проблемы.

Список литературы:

1. Надаров И.П. Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край//Записки Приамурского Отдела Императорского Русского Географического Общества. Т.II. Вып. IV. Хабаровск, 1898. С.62.

2. Буссе Ф.Ф. Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край в 1883-1893 годах, с картою. СПб., 1896. С.48.

3.  Надаров И.П. Указ. соч. С.54.

4. Буссе Ф.Ф. Указ. соч. С.48.

5. Михайлов Г.И. Переселенческое дело в Уссурийском крае. 1903. С.2.

6. Риттих А.А. Переселенческое и крестьянское дело в Южно-Уссурийском крае. СПб., 1903. С.73.

7. Строительный устав//Свод законов Российской империи (СЗРИ). СПб., 1857. С.47-55.

8. Там же. С.50.

9. Там же. С.52.

10. СЗРИ. Т. I. ч. I. СПб., 1906. С.15.

11. Строительный устав//СЗРИ. СПб., 1857. С.53.

12. Надаров И.П. Указ. соч. С.54.

13. РГИА ДВ. Ф.702. Оп.3. Д.69. Л.3-4.

14. Там же. Ф.1. Оп.5. Д.489. Л.38.

15. Там же. Ф.702. Оп.3. Д.69. Л.25-29.

16. Там же. Ф.1. Оп.5. Д.489. Л.27 об, 28 об.

17. Там же. Л.38.

18. Там же. Л.57.

19. Буссе Ф.Ф. Указ. соч. С.51.

20. Там же. С.50.

21. Там же. С.51.

22. РГИА ДВ. Ф.702. Оп.3. Д.69. Л.49 об.

23. Там же. Д. 55. Л.55-65.

24. Надоров И.П. Указ. соч. С.54.

25. Буссе Ф.Ф. Указ. соч. С.50.

26. Там же. С.51.

27. РГИА ДВ. Ф.702. Оп.3. Д.69. Л.96.

Опубликовано: Смагин А.Н. Деятельность Комитета для постройки церквей и учреждения школ в Южно-Уссурийском крае (1886 – 1890 гг.) в контексте освоения юга Дальнего Востока России // Седьмая Дальневосточная конференция молодых историков. Сб. материалов. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2002. С. 430 – 436.

Внимание!
При использовании материалов просьба указывать ссылку:
«Официальный сайт Владивостокской епархии МП РПЦ»,
а при размещении в сети Интернет – гиперссылку на сайт Владивостокской епархии МП РПЦ:
http://www.vladivostok-eparhia.ru