Сказ о том, как протоиерей Вячеслав Брегеда в Самаргу летал да Крест устанавливал (часть 4) (+ Фото)

Мои встречи со старообрядцами

Конечно, договориться с ними о взаимной встречи было нереально. Старший из их общества сказал: «Нам этого не нужно». Время поджимало, попасть на службу к ним не получалось. Они ответили, что у нас не правильное Крещение не с полным погружением, и в этом мол главная зацепка. Так и не ища особой встречи с ними мне пришлось столкнуться с ними примерно, как Христос встречался у колодца с самарянкой.

Время было тоже полуденное, я направился в магазин купить хлеба и крупы для ребятишек. Неожиданно для меня я увидел косматых мужчин с длинными бородами. По виду можно было догадаться, что это старообрядцы.

Хлеба в магазине не было, и я уже направлялся обратно, но подъехали эти люди, я задал вопрос: “Вы старообрядцы? Ответ утвердительный: “Да!”
– Вы будете старшим из них? – спросил я.
– Нет, мы так средние, – ответила женщина в длинном платье из их компании. Они несли картонные коробки, в которых я увидел новоиспечённый хлеб и понесли его в сторону магазина. Я не успокаивался и решил задать пару вопросов. “И какие у Вас вопросы к нам старообрядцам, ведь Вы знаете хорошо историю, как происходил раскол», – ответил водитель машины.

Я не унимался, и задал, на мой взгляд, свой существенный вопрос: “Христос сказал, кто не будет Причащаться Тела и Крови Христовой, тот не наследует жизнь вечную, как Вы живете, если не Причащаетесь?»
– Мы причащаемся, – ответил, как потом выяснил это был Михаил.
Ответ был скромным, я держал в это время как раз две буханки теплого хлеба, выпеченные их руками.
– Вы преломляете, такой хлеб. У Вас нет исповеди, нет отпущения грехов.
– Христос нам отпускает наши грехи.

– Мне сейчас некогда, мне нужно ехать дальше. Я напоследок успел сказать, что по моей материнской линии, я выяснил, она была происхождением из старообрядческой деревни Горьковской области, что я еще служил в единоверческом храме со Владыкой Питиримом, и если бы они были единоверческого согласия, то разницы между нами нет никакой.
– А что это за единоверческое согласие, – спросил Михаил.
Я ответил: “Это, если Вас возможно или какого-нибудь из Вашей общины, Владыка Гурий рукоположит и Вы будете служить по старообрядческим книгам исполняя весь ритуал, который у вас принят.

Он посмотрел на меня искоса, и не решил больше продолжать разговор. Мы расстались, я немного забуксовал у магазина, потом выехал и встретил их уже у другого магазина, где они также сдавали свой хлеб и овощи.

Придя к Олегу Игорьевичу, я решил пересказать наш разговор со старообрядцами. Олег Игорьевич ответил: “Они вот уже три века так живут, они бросают насиженные места, лишь бы к ним никто не лез в их общинную жизнь!”

Я разрезал привезенный теплый хлеб и решил угостить ребятишек и с парным недавно подоенным молоком. Они так быстро уплетали хлеб, запивая вкусным молоком, что пришлось разрезать вторую буханку, но она оказалась испеченной из другого сорта муки, более потемневшего.

В начале встречи я спросил, почем они сдают свою продукцию, то женщина ответила: “Спросите в магазине!” Я ответил: “Что купил буханку хлеба по шестьдесят рублей”. “И мы сдаем по шестьдесят!” – утвердительно ответила женщина.

Я всё недоумевал, две буханки по одной цене, почему одна была из белой муки, а другая из потемневшей другого сорта.
Старообрядцев обнаруживали за покупкой ворованной солярки из лесозаготовительного предприятия. Как бы то не было, внешняя их “праведность” и преданность правилам показывает, что и они живут по своим страстям. Все это показное, за замками внутренней жизни обнаружишь те же страсти, которые одолевают все человечество. Не знаю, улечу ли я в субботу, а то думаю лучше лететь к своим отслужить там Литургию, а они прейдут ли к своему духовному росту или нет, не знаю. Жить в скорлупе, как цыплёнок в зачаточном состоянии, оно поначалу и очень хорошо.

Только когда вырастаешь, становится тесно. Их устраивает собственная жизнь в своей оболочке, идти дальше они не хотят. Да и что им можем показать в своей жизни, здесь в Самарге, они живут лучше и в материальном и нравственном быте гораздо лучше. Женщины не делают абортов, все строго, и дни проходят в труде и во взаимной помощи. Мы живем разрозненно, каждый сам по себе, клевещем друг на друга. Нас не устраивает Путин, Медведев, а они в своем соку не обращают на наши склоки и идут вперёд. Мне бы хотелось, да и Владыке Гурию тоже, чтобы была одна семья и не было бы разделений, чтобы старообрядцы вернулись в лоно Матери-Церкви.

Вторая моя встреча со старообрядцами было на аэродроме перед вылетом из Самарги. Собрались желающие вылететь и среди них женщины в длинных платьях и мужья косматые с длинными бородами. Мужчины все крепкого телосложения, поступают размеренно, вальяжно, с толком, с расстановкой. Дети в основном голубоглазые, тоже коряжистые. Женщины прям все на подбор из серии скульптуры Мухиной, дородные, такие десять родят, и мало не покажется. Купили билеты, зарегистрировались и сдали багаж на взвешивание. Нам пришлось стоять и дожидаться около часа прилета вертолета. Наконец, мы услышали гул, и вдали показалась маленькая мушка, готовая нас повезти в обратную сторону. Вертолет Ми-28 медленно приземлялся, затем оперся на все свои колеса и стал заглушать мотор.

Открылись дверцы и прилетающие пассажиры направились в нашу сторону, среди также были женщины в длинных платьях и со сворой ребятишек, очевидно кого-то встречали и кого-то провожали. Сейчас стал в моде пример куклы “Барби” с длинными худыми ногами и с короткой юбкой. У старообрядцев все по старинке. После выхода пассажиров с вертолета, настала наша участь идти к вертолету с вещами. Косматые мужчины провожали своих женщин до вертолета и помогли доставить вещи в сам салон. Они вскоре ушли, а нам достались места напротив друг друга.

Три женщины с малыми детьми, переглядывались на нас. Одеты скромно, но со вкусом. Одна в черном, возможно, это был ее траур. С сережками по тону, и не вызывающими роскошь. Косынки опрятно одеты, волосы заплетены. Дети красиво одеты, с малыми своими рюкзачками. Старшему мальчику было лет семь, остальным поменьше. Двое из женщин долетели до первой остановки и со своими детьми вышли. Их встречали серьезные мужья, в тоже время один из молодых мужчин сел в вертолет рядом с оставшейся женщиной и взял ее ребенка на руки. Очевидно, это был ее муж, либо брат.

Старообрядцы стараются друг другу помогать и не остаются равнодушными к своим соседям, либо к родственникам. Воскресение у них не выходной, а просто праздник. Так мы долетели до селения Амгу. Мы вышли, а все остальные пассажиры продолжали свой полет.
После прилета в Амгу, нас встретили местные прихожане. Они были рады нашему возвращению, перекусив, мы вместе послужили всенощное бдение. Пели только двое – Нина псаломщица и ее родственница, маленькая девочка лет одиннадцати. На следующий день при совершении Божественной Литургии собрался весь приход, около одиннадцати человек, на трапезе с детьми уже было семнадцать. После службы нас проводили до вахтового микроавтобуса, который направлялся в Кавалерово. В Дальнегорске вышли, переночевали и утром выехали в город Арсеньев.

Владыка Гурий поджидал нас и сам встретил на автовокзале. Расспросил главным образом: “Как старообрядцы?” Я рассказал о своих внезапных встречах, и что не идут на контакт. “Да, все-таки они пребывают в своей гордыне!” Конечно, Владыка Гурий также болезнует о них. Напоследок вручил мне “Благодарственную Грамоту”.

Надеюсь еще вырваться сюда на Дальний Восток и принять участие тоже в установке Креста в самой северной точке Арсеньевской епархии, где сплошная тайга, Владыка одобряет мой план, теперь только до совершения этого второго мероприятия!

Через день от города Арсеньева направились в сторону Восточной Столицы нашей Родины. Посетили океанариум, на прощание искупались в Японском море и снова поезд всю неделю вез нас до Москвы, опять пассажиры некоторые выходили, другие заходили, только двое студентов из Японии ехали до конца. Японцы больше интересуются нашей Родиной, постоянно входили в общении с помощью мобильного приложения. Наши русские попутчики потешались над ними, но они постоянно что-то читали, вникали в маршрут и по их словам дальше стремятся посетить Украину.

Какие прекрасные виды из окна поезда, он все ползет от одного часового пояса к другому. Меняется время, погода чередуется то дождями, то палящем сибирским солнцем, что только в поезде более менее прохладно из-за кондиционера. Предстоят в своем величии промышленные города. Пассажиры все что-то тараторят, каждый говорит свои объяснения.

В книге Булгкова “Бег” есть фрагмент, когда герой романа в Париже объяснят нищим «Вы мне все симпатичны, господа нищие… Мне сегодня подали гигантскую милостыню, я богат!!! Но мне отчего-то грустно… Мне никогда не было так грустно… даже, когда меня расстреливали… Когда вас поведут в Рай, я буду сидеть там у ворот и передо мной будет лежать шляпа… Я буду сидеть там тысячу лет и просить… И никто не подаст! Никто! Даже самый добрый из нас Бог… При желании можно выклянчить все — деньги… славу… власть… Но только не Родину, господа! Особенно такую, как моя… Россия не вмещается… не вмещается в шляпу, господа нищие!!

Летопись вполне серьезно рассказывает, как апостол встал на ночевку на холмах, на которых много позже возник Киев, и разразился пророчеством: «Видите ли горы сия? Яко на сих горах возсияет благодать Божия, имать град великий быти и церкви многи Бог въздвигнути имать».

Сообщив об этом великом городе, где «воссияет благодать Божия» и где Господь воздвигнет много церквей, апостол благословил «горы» и водрузил там крест». Возможно и те КРЕСТЫ, что мы установили, будут иметь такое свойство, дай-то ГОСПОДИ!!! В Киеве, где, по преданию, воздвиг крест апостол Андрей, поставили церковь во имя Воздвижения Честного Креста. Церковь не пережила исторических катаклизмов Южной Руси, но уже в 1754 году на том же месте, над Андреевским спуском с «гор» к низкому «Подолу» — простонародной приречной части Киева, воздвигли Андреевскую церковь работы Растрелли».

Может история тоже покажет, что будет на тех местах, где мне с детьми удалось поставить СВЯТОЙ КРЕСТ.

Протоиерей Вячеслав Брегеда