Николай Кюнг – не сломленный судьбой (+ Фото)

Проект входит в епархиальный этап XXVIII Международных Рождественских образовательных чтений «Великая Победа: наследие и наследники».

В рамках проекта планируется публикация статей и стихотворений о героях Великой Отечественной войны на официальном сайте епархии и социальных сетях, по возможности – в местных СМИ.

Каждый желающий может присоединиться к этому проекту и увековечить память о наших героях! Это может быть не только ваш предок – это может быть сосед, друг, знакомый.

Для участия в проекте нужно отправить материалы о каком-либо герое Великой Отечественной войны на наш электронный адрес – arsinfo-otdel@yandex.ru
Мы обработаем литературно информацию и опубликуем её в течение года.

Контактный телефон по всем вопросам: 8-984-141-3456 (Екатерина).

Первый рассказ в нашем цикле – о кавалеровце П.А.Распопове можно прочитать здесь.

Второй рассказ – о И.И.Бибике – можно прочитать здесь.

Третий рассказ – об Р.А.Чалманяне – здесь.

Четвертый выпуск «Героев Победы» мы посвящаем Николаю Кюнгу – удивительному человеку, педагогу, Герою Великой Отечественной войны, о котором мы узнали из доклада Тырышкиной Марины на этапе епархиального конкурса «Герои Отечества» в г. Дальнегорске. Доклад Марины лёг в основу нашего материала.

Николай Кюнг. Не сломленный судьбой.

Эта удивительная история началась еще в дореволюционной России, в селе Софьино Смоленской губернии. Знал ли Фридрих Кюнг, производитель швейцарских сыров, когда гнал 200 своих коров на двор помещицы Ивановой, о том, что останется здесь навсегда? Приехавший к нам на заработки, он влюбился в русскую крестьянку Ефросинью, отказался от своей лютеранской веры, стал православным по имени Фёдор, женился на любимой и начал налаживать в деревне работу сыроварни. В семье родилось 8 детей. Младший, Коленька Кюнг, появился на свет 9 августа 1917 г. Дети с малолетства были привычны к труду, родители научили их грамоте и письму. Особое рвение к знаниям проявлял маленький Коленька. В 9 лет он уже преподавал грамоту крестьянам, собиравшимся к нему на занятия со всех окрестных деревень.

В те времена дети часто учили читать и писать взрослых женщин и мужчин: был курс на всеобщую грамотность, а ребятишки в силу возраста быстрее схватывали знания. Кюнг решил, что профессия учителя – это его призвание. Он поступил в Вяземский педагогический техникум, а потом с отличием окончил исторический факультет Ленинградского университета. Устроился на работу учителем истории, женился и стал отцом двоих детей.

Удачно складывалась жизнь Николая Кюнга, но пришла война… Для него она началась в 1939 году, когда он принимал участие в освобождении Западной Белоруссии и Восточной Польши. После его определили в курсанты полковой школы, находившейся в Брестской крепости. 22 июня 1941 года крепость подверглась артиллерийскому обстрелу фашистов. Шли страшные бои. 28 июня политрук Кюнг возглавил прорыв, участникам которого удалось вырваться из Брестской крепости и добраться до своих.

Это была невероятная удача, но второй раз Николаю Кюнгу так не повезло. Будучи замполитом батареи 232-й дивизии Западного фронта, он был ранен в боях под Ковелем в ноябре 1941 г. и попал в плен. Его отправили сначала в Дрезден. Немцы постоянно спрашивали: «Есть здесь кто из Европы?» Дело в том, что европейцев они освобождали и отправляли на родину. Товарищи по несчастью советовали Николаю признаться, что он наполовину швейцарец. В этом случае он мог спокойно отправиться в Швейцарию, которая держала нейтралитет. Но Кюнг посчитал это трусостью и смолчал. В середине 1942 г. учитель оказался в Бельгии, работал в каменноугольной шахте, где состоял в подпольных группах Сопротивления (устраивал саботажи в шахтах, помогал чертить карты местности тем, кто готовился к побегу), за что в 1943 году он попал в Бухенвальд.

Концлагерь Бухенвальд был создан в июле 1937 года. Узники всей системы Бухенвальда использовались на тяжёлых работах, в том числе на подземных заводах, где строились немецкие ракеты «Фау-2». Тех, кто был занят на секретных объектах, затем уничтожали. Многие, впрочем, умирали сами от непосильного труда. На узниках Бухенвальда проводились и медицинские эксперименты, в частности, заключённых специально инфицировали сыпным тифом и туберкулёзом, испытывая новые вакцины.

В этом лагере дейст­вовал один из сильнейших подпольных центров. Его руководители, видя, сколько детей содержится в Бухенвальде, решили пойти на риск: начали организовывать для них подпольную школу.

Занятия шли в одном из блоков лагеря. Пленные взрослые: русские, немцы, поляки, французы – рискуя жизнью, приносили необходимую канцелярию, листы из блокнотов, тетрадей, какие-то старые карандаши, мелки и даже лакомства и тёплые вещи. Кто-то смастерил учительскую доску, один из умельцев из подручных материалов сделал счёты. Где-то в немецких подсобках нашлись даже учебники на русском языке. В школе были учебные планы и проводились уроки по отдельным предметам. Конспирация была строжайшая, не каждый узник знал о существовании школы. Дети занимались вечером и почти до отбоя. Конечно, им было очень тяжело, потому что они занимались после работы.

Конечно, приходилось шифроваться, чтобы о школе не прознали эсэсовцы. Уроки проходили как в обычной школе: вопросы – ответы, задания «на дом». Николай Фёдорович преподавал историю и географию.

Дети очень любили Кюнга, ведь он давал им не только знания, он давал им самое главное – надежду на то, что когда-нибудь мы победим фашистов, и маленькие узники выйдут на свободу. Вот как вспоминал о тех днях сам Николай Фёдорович в своих мемуарах: «Весь смысл наших занятий был в том, чтобы попытаться отвлечь детей от страха, в котором они жили, помочь им поверить, что не вечно будет длиться каторга. Я обещал: придёт наша победа».

Скудное питание, тяжелейшие условия жизни подрывали здоровье детей. Чтобы хоть как-то поддержать их дух, каждое утро для учеников школы проводили гимнастику. Ребята с радостью шли на занятие даже с колодками на ногах, в рваных штанах и рубашках. Их не смущал холод на улице – гимнастика была глотком свежего воздуха, ведь она сильно отличалась от тех издевательских упражнений, которые придумывали для них эсэсовцы. А издевательства фашистов над детьми были страшными.

Когда в школе шел урок, старшие товарищи-дозорные просматривали улицу, чтобы в любую минуту предупредить об опасности. Если шел эсэсовец, то учитель прекращал урок и тут же переключался на детскую игру. Первый урок в необычной школе состоялся 1 сентября 1944 года в восьмом блоке, флигель «А», в общем помещении, служившем одновременно и столовой. За двумя столами сидели «школьники» — дети в полосатых робах в возрасте от 7 до 12 лет. Урок открыл учитель истории Николай Кюнг. Он сказал: «Поздравляю вас, дорогие дети, с началом учебного года. Желаю вам следующий новый учебный год начать в своих родных местах и сидеть за настоящими партами с настоящими учебниками».

Просуществовала школа почти восемь месяцев. Всё это время фашисты и не догадывались, что под их носом несчастные пленные дети постигали азы науки, самая главная из которых была – как остаться человеком в нечеловеческих условиях.

О подпольной организации никто ничего не знал. За спинами фашистов узники смогли ещё и изготовить гранаты, пистолеты, винтовки из труб и деталей, которые выносили с заводов, куда их выгоняли на работу. В мае 1944 г. Николай Фёдорович получил задание: обеспечивать безопасность советской подпольной организации, находить места для хранения оружия, помогать спасать антифашистов, приговорённых к смерти. Многие дети из подпольной школы тоже входили в состав боевой группы.

11 апреля 1945 г. пленники устроили бунт и и вышли на свободу. Одним из организаторов восстания был учитель Николай Кюнг.

После освобождения офицер, прошедший через концлагеря, стал помогать соотечественникам вернуться на Родину. Сам Кюнг вернулся домой в июне 1945-го, пройдя через проверки «СМЕРШа» (контрразведывательные организации в Советском Союзе во время Второй мировой войны, которые проверяли граждан страны на подозрения в шпионаже и измене родины).

Через четыре года Кюнга, работавшего школьным учителем, внезапно арестовали по подозрению в добровольной сдаче в плен и шпионаже. Освободили его только через год, полностью оправдав и сняв все обвинения.

Николай Кюнг многие годы проработал учителем, а затем и директором школы № 4 в Подольске. С 1958 по 1991 год он был членом президиума советского Комитета ветеранов войны и вице-президентом Международного комитета узников Бухенвальда. Кавалер орденов и медалей нескольких стран, Почётный гражданин подмосковной Щербинки.

Дожил до 92 лет, но считал, что стариком не стал, ведь, по его словам, судьба подарила ему счастье работать и общаться с детьми – людьми, полными надежд и верящими в прекрасное светлое будущее.

Николай Федорович Кюнг ушёл из жизни в 2008 году. Но его истории до сих пор звучат на уроках в его родной школе, они сохранились в книгах «Война за колючей проволокой» и «Не сломленный судьбой».

Ирина Шевчук

**** **** ****

(памяти учителя Николая Федоровича Кюнга – узника Бухенвальда)

Он был швейцарцем – по отцу, по духу – русским,

Влюблен в родной Смоленщины поля,

Войну на фронте встретил Белорусском,

Где от бомбежки в Бресте плавилась земля.

Там политрук с дипломом педагога

Был ранен и попал в фашистский плен.

Концлагерей кровавая дорога

Четыре года не давала встать с колен.

Но он не сломлен был смертельным страхом,

Живя рабом, свободы дух хранил,

Он верил, что фашизм закончит крахом

И в лагере тайком детей учил.

Учил истории Отечества родного,

Уроки мужества и стойкости давал,

Вселял надежду в слабого, больного,

В победу нашу верить призывал!

Учителя священное призванье

И любящего сердца глубина –

Его награды, почести и званья,

И самой высшей пробы ордена!..

Как розы, что пробились сквозь асфальт,

Навстречу солнцу потянулись лепестками,

Детишки те, что пережили Бухенвальд,

Изведав смерть наощупь детскими руками.

Клеймо фашистских лагерей в сердцах навек

И номер узника, как рана на запястье,

Прошедший ад при жизни знает человек,

Мир на земле – вот истинное счастье!

Он не забудет хлебных крошек цвет

И запах пепла жертв, в огне сожженных,

Прожекторов глаза слепящий свет,

И горы тел худых и обнаженных…

Пусть никогда война не повторится!

Не будет слез и горя матерей!

И не кружит над миром смерти птица,

Не будет больше Бухенвальдских лагерей!

Ирина Шевчук